20170623

Путевка в смерть. Кровавый путь выпускников учебного лагеря СС Травники


   
Путевка в смерть. Кровавый путь выпускников учебного лагеря СС Травники


15 июля 2015 года в ФРГ был вынесен приговор в отношении бывшего бухгалтера концлагеря Освенцим 94-летнего Оскара Гренинга. Городской суд Люнебурга признал его виновным в соучастии в убийстве по крайней мере 300 тысяч евреев и приговорил его к четырем годам лишения свободы. Один из самых громких процессов над нацистским преступником состоялся в Германии в 2011 году – тогда на скамье подсудимых оказался бывший эсэсовец Иван Демьянюк.

Путевка в смерть. Кровавый путь выпускников учебного лагеря СС Травники

Главным доказательством его вины стало удостоверение учебного лагеря СС Травники за № 1393. Что не удивительно – в годы войны Травники стали настоящей фабрикой по производству нацистских палачей.

К началу агрессии Германии против Советского Союза маховик нацистского террора уже набрал большие обороты. После 22 июня 1941 года оккупанты объявили вне закона целые категории советских граждан. Масштаб геноцида подтолкнул руководство СС к активному привлечению к своим преступлениям коллаборационистов. К сожалению, в числе пособников оказались и бывшие советские военнопленные, по разным причинам согласившиеся пойти на службу во вспомогательные формирования «Черного ордена».
Одним из таких подразделений стал учебный лагерь СС, расположенный близ польской деревни Травники. Травниковцы служили в охране концлагерей, принимали непосредственное участие в ликвидации европейских евреев и жестоко подавляли антинацистские восстания.
УЧЕБА ПО-НАЦИСТСКИ
Оккупировав в 1939 году Польшу, нацисты фактически сформировали на ее территории своеобразный полигон для отработки своих колониальных «концепций». В общих чертах политика Германии сводилась к разделению страны на несколько частей, при этом большая получила название «генерал-губернаторство», западные области вошли в состав рейха, восточные – после начала войны с СССР – были присоединены к имперским комиссариатам «Остланд» и «Украина».
Ответственным за выполнение большинства из этих планов Гитлер назначил рейхсфюрера СС Гиммлера. Его подчиненные заняли ряд ключевых должностей на территории генерал-губернаторства. Одним из эсэсовских функционеров был начальник СС и полиции округа Люблин, бригадефюрер СС Одило Глобочник. Именно Глобочник и выступил в конце июля 1941 года инициатором создания учебного лагеря СС, в котором предполагалось осуществлять подготовку коллаборационистов для последующей службы в принудительно-трудовых и концентрационных лагерях на территории генерал-губернаторства.
Местом для размещения будущего лагеря была выбрана территория бывшего сахарного завода возле деревни Травники, расположенной в 40 км юго-восточнее Люблина. Обязанности по созданию лагеря и подбору контингента были возложены на двух офицеров СС – штурмбаннфюреров Германа Хефле и Карла Штрейбеля. Первому были поручены вопросы материально-технического обеспечения, а также задачи по созданию в Люблине координационного бюро по «решению еврейской проблемы». Второй занимался вербовкой и отбором граждан, которым предстояло выполнять охранные и карательные функции.
В августе – сентябре 1941 года Штрейбель колесил по западным областям оккупированной территории СССР. Его внимание привлекли большие лагеря военнопленных, где он и подыскивал нужные кадры. Помимо украинцев, белоруссов и прибалтов, в число будущих травниковцев попали и военнопленные русской национальности, а также некоторое количество поляков.
Советские военнопленные, согласившиеся с предложением Штрейбеля, проходили собеседование, в ходе которого выяснялось их отношение к коммунистам и евреям. Причины, толкавшие военнопленных на сотрудничество с немцами, были разными, начиная от естественного желания не умереть с голоду и заканчивая возможностью получить определенные выгоды. Присутствовал и мотив мести по отношению к «жидо-большевикам».
Первая группа военнопленных прибыла в Травники в октябре 1941 года. До конца декабря в лагерь было переведено около тысячи человек. Преимущественно они были призваны в Красную Армию накануне и в первые недели войны, происходили из сельской местности, многие до войны работали плотниками, водителями, механиками, электриками и поварами. Образование большинства из этих людей ограничивалось школой и ремесленными училищами. Все они проходили медицинскую комиссию, а затем подписывали свидетельство, что не имеют еврейских предков и не состоят в Коммунистической партии. Кроме того, их обязывали подписаться под следующими словами: «Мы, военные заключенные, вступаем в германские отряды СС для защиты интересов Великой Германии».
После заполнения анкет военнопленных отправляли на вещевой склад, где им выдавали форму. Иногда это было трофейное обмундирование разгромленных вермахтом армий Европы, но чаще всего травниковцев снабжали униформой СС черного цвета. Из-за этого польские евреи, привезенные на работы в лагерь, презрительно называли травниковцев «чернокожими» или «тараканами».
Бывший травниковец Николай Малагон на послевоенном допросе вспоминал: «Сначала мы носили нашу собственную одежду, потом нам дали бельгийскую форму, позже нам всем выдали специальную униформу: черный костюм – брюки и китель, черное пальто с серым воротником и манжетами и черные пилотки. Мы также получили кокарды с черепом и перекрещенными костями».
При исполнении служебных задач травниковцы получали оружие – советские винтовки. Боеприпасы, как правило, выдавались в ограниченном количестве. В последующем, в зависимости от места службы, коллаборационистов могли вооружать пистолетами и кнутами.
Учебный процесс в Травниках был организован на основе программы подготовки, принятой в частях СС «Мертвая голова», из которых откомандировывались опытные «специалисты» из самых известных концлагерей. Инструкторы из Дахау, Бухенвальда и Заксенхаузена добивались того, чтобы травниковцы стали безоговорочно преданными и повинующимися любому приказу винтиками нацистской системы террора. За относительно короткий срок были подготовлены сотни фанатичных охранников. Полугодичный курс обучения включал в себя, помимо огневой, строевой и физической подготовки, отработку различных приемов по конвоированию и охране заключенных, проведению облав.
Весь личный состав учебного лагеря был распределен на два батальона. Командовали батальонами унтерштурмфюрер СС Вилли Франц и оберштурмфюрер СС Иоганн Шварценбахер. При каждом батальоне был сформирован штаб и от пяти до восьми рот. В каждой роте было по три взвода, во взводе – три отделения по 8–12 человек. Штрейбель, следивший за тем, как идет подготовка, ввел для учащихся четыре специальных звания: вахманн (охранник), обервахманн (старший охранник), группенвахманн (командир отделения) и цугвахманн (командир взвода).
На должности командиров рот нацисты стремились назначать так называемых фольксдойче (так называли немцев, родившихся за пределами Германии). Русские и украинские травниковцы могли дослужиться только до должности командира взвода.
С октября 1941 по май 1944 года, когда лагерь Травники прекратил свое существование, в нем было подготовлено около 5082 охранников. Кроме бывших советских граждан и поляков, здесь обучались караульно-конвойному делу также болгарские, словацкие и хорватские добровольцы.
Качество отбора значительно снизилось весной 1942 года. В результате в лагерь попало немало пленных, надеявшихся при первой возможности бежать к партизанам. Но осуществить эти планы удалось немногим. Жесткий распорядок на режимных объектах почти исключал возможность дезертирства и самовольных отлучек. Если кому-то из охранников все-таки удавалось бежать, то далеко он, как правило, не уходил… К моменту проведения широкомасштабных мероприятий СС по уничтожению евреев немецкий персонал и личный состав лагеря Травники был вполне подготовлен к выполнению этой зловещей задачи.
Путевка в смерть. Кровавый путь выпускников учебного лагеря СС Травники

ОПЕРАЦИЯ «РЕЙНХАРД»
К началу 1942 года в различных гетто на территории оккупированной Польши находилось около 2 млн 284 тыс. евреев. Руководство СС приняло решение о проведении операции «Рейнхард», сводившейся к постепенной ликвидации этих людей в лагерях уничтожения. Одило Глобочник получил приказ Гиммлера организовать несколько таких лагерей.
В помощь ему был направлен комиссар криминальной полиции Штутгарта, гауптштурмфюрер СС Кристиан Вирт, а также три зондеркоманды (около 450 солдат и офицеров из охранных полков СС «Мертвая голова»). Глобочник приказал Вирту связаться со Штрейбелем, чтобы привлечь к строительству и охране концлагерей личный состав из Травников. Всего предполагалось построить три лагеря.
В начале ноября 1941 года началось строительство лагеря смерти недалеко от деревни Бельжец, рядом с железнодорожной веткой Люблин – Лемберг (Львов). Примерно через две недели сюда прибыла первая команда травниковцев. В ее задачу входило вырубать лес и подготовить маскировку лагеря. Через неделю команду сменили польские строители. В январе 1942 года основные работы были в целом закончены.
Вторым лагерем был Собибор. Его решили расположить неподалеку от железной дороги, соединявшей Влодаву и Хелм. Строительство Собибора прошло быстро: в феврале 1942 года появились первые бараки, а уже в мае концлагерь открыл свои ворота. Третьим концлагерем, созданным в рамках операции «Рейнхард», была Треблинка (примерно в 80 км на северо-восток от Варшавы).
Путевка в смерть. Кровавый путь выпускников учебного лагеря СС Травники

Для охраны концлагерей из Травников выделялись команды. В Бельжец отправили 100 охранников, в Собибор – 120 человек, в Треблинку – 110 вахманнов. Команды через некоторое время заменялись. Например, в течение 1942 года в Бельжец регулярно направлялись подразделения по 60–80 человек. В общей сложности к лагерю было прикомандировано 200–250 травниковцев. Они наблюдали за узниками со смотровых вышек, занимались охраной периметра лагеря, патрулировали наружный участок железной дороги, помогали немецкому персоналу СС отправлять евреев в газовые камеры. В обязанности травниковцев также входило конвоирование «лесных команд», заготавливавших дрова.
Разумеется, отнюдь не всем травниковцам было по душе выполнять «особые задания», связанные с истреблением евреев. Некоторые охранники стремились перевестись на должности, которые не были непосредственно связаны с выполнением карательных функций. Кое-кто из них, не видя выхода, планировал побег. Но, как уже говорилось, это удавалось сделать немногим. К примеру, в конце декабря 1942 года из Собибора бежали пятеро заключенных и два украинских вахманна. Однако в ходе погони двое охранников и один заключенный были убиты, а остальные были схвачены и возвращены в лагерь.
В секретном отчете, составленном в конце декабря 1942 года на имя высшего фюрера СС и полиции на Востоке обергруппенфюрера СС Фридриха Вильгельма Крюгера, говорилось, что в Бельжеце, Собиборе и Треблинке было ликвидировано 1 236 672 человека. Количество евреев, уничтоженных в этих трех лагерях до окончания войны, достигает до 600 тысяч в Бельжеце, до 250 тысяч в Собиборе и до 875 тысяч в Треблинке.
В депортациях еврейского населения участвовали и травниковцы. Кроме того, они привлекались к операциям по поиску и уничтожению прятавшихся в лесах округа Люблин евреев и польских партизан.
Вот что показал на допросе после войны бывший травниковец Михаил Разгоняев: «В мае 1942 года я окончил школу войск СС в Травниках и получил чин вахманна. Я был направлен на практическую работу в специальный лагерь вблизи местечка Собибор… Лагерь Собибор был лагерем смерти. Это была фабрика, специально оборудованная для массового уничтожения евреев… В период моей службы в лагере, с мая 1942 по июнь 1943 года, я входил в состав отряда вахманнов численностью в семьдесят-восемьдесят человек, состоявшего из нескольких взводов.

Каждым взводом командовал вахманн или обервахманн из фольксдойче, свободно владевших немецким языком. Помимо немцев, мы, вахманны, бывшие солдаты Красной Армии… принимали участие в массовом уничтожении людей… В течение мая – июня 1942 года я дважды лично участвовал в расстреле групп людей. В первый раз это была группа из пятидесяти больных и дряхлых людей. Она была расстреляна вахманнами, в числе которых был я… Второй раз я участвовал в расстреле группы, состоявшей примерно из двадцати пяти человек».
Личный состав учебного лагеря Травники также использовался для охраны тюрем (например, тюрьмы в городе Кельце, где находились в заключении советские женщины-военнопленные), гетто (в Радоме, Кракове, Белостоке и Ченстоховой), а также трудовых лагерей на оккупированной территории СССР, в первую очередь в Восточной Галиции. Самым крупным из них был лагерь, расположенный на окраине Львова, на улице Яновской. Именно сюда в июне 1942 года прибыла команда из Травников. Ее возглавлял польский «фольксдойче» – унтершарфюрер СС Рихард Рокита.
В последующем вахманны, служившие в Яновском лагере, направлялись в Бельжец, Собибор и Треблинку, где также помогали уничтожать евреев.
ВОССТАНИЕ В ВАРШАВЕ
Со второй половины 1942 года в генерал-губернаторстве произошла активизация польского и еврейского сопротивления. Одним из главных центров, где собирались антинацистские силы, являлась Варшава. Внутри местного гетто были созданы Боевая еврейская организация, Еврейский народный комитет и Еврейский военный союз. Несмотря на идеологические разногласия, они начали подготовку к вооруженной борьбе и стали искать тесных контактов с польской Армией Крайовой.
Параллельно с этим в Варшавское гетто тайным путем, через канализацию и подземные ходы, доставлялось оружие (винтовки, пулеметы) и взрывчатка (динамит). В скором времени евреи были распределены на боевые группы, которые начали нападать на германских офицеров и солдат, сотрудников немецкой полиции и членов польской службы порядка.
Уже в 1942 году были организованы налеты на бюро по еврейским вопросам и сожжены несколько заводов и складских помещений, находившихся на окраинах города. Варшавское гестапо пыталось выявить инициаторов этих акций, но тщетно. Зачистки отдельных районов гетто несколько снизили напряженность, но не привели к захвату руководителей еврейских организаций и их самых активных участников.
К апрелю 1943 года обстановка в Варшаве стала выходить из-под контроля. Ежедневные нападения на полицейских, поджоги, акты саботажа, забастовки в польской части города усилили желание СС и полиции покончить с гетто. «Специальные мероприятия» было решено начать накануне еврейского праздника Песах, 19 апреля. В Варшаве ужесточили пропускной режим, были введены немецкие части полиции и СС. В «арийской части» города по тревоге были подняты около 7 тысяч полицейских и эсэсовцев, а в самом округе Варшава были приведены в состояние боевой готовности до 15 тысяч человек.
Для подавления еврейского восстания, по распоряжению Глобочника, было также привлечено несколько подразделений из лагеря Травники (всего 337 вахманнов). Высший фюрер СС и полиции Вильгельм Крюгер поручил командовать операцией срочно вызванному из Лемберга бригадефюреру СС Юргену Штропу.
Вечером 18 апреля гетто было блокировано полицией. В два часа ночи 19 апреля группы блокирования были усилены патрулями немецкой полиции и травниковцами. Утром батальон полиции (850 человек) вступил в северо-восточную часть гетто с целью ликвидации очагов сопротивления. В авангарде шли травниковцы, гнавшие перед собой членов еврейской полиции.
За оказание помощи восставшим и за попытку к бегству этих евреев расстреляли возле здания юденрата. После этого в гетто вошли легкие танки и бронеавтомобили. Через громкоговорители немцы призвали евреев добровольно выйти из укрытий и сдать оружие. Однако члены сопротивления открыли огонь.
Евреи оказали ожесточенный отпор. Из окон домов, с чердаков и крыш на полицейских, эсэсовцев и коллаборационистов посыпался град пуль. На улицу полетели гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Восставшие пытались отрезать травниковцев и полицейских от основных сил. В итоге, евреям удалось завлечь эсэсовцев в ловушку между домами, окружить и уничтожить три роты.
Тем не менее к полудню эсэсовцы овладели позициями участников сопротивления в северной части гетто. Бои переместились на Мурановскую площадь. Евреи, используя канализацию, заходили в тыл к эсэсовцам, обстреливали и забрасывали их гранатами. В одном из кварталов разгорелась жестокая рукопашная схватка, после которой 80 еврейских бойцов были разоружены и отправлены под конвоем на пункты, где проводились расстрелы и высылки в концлагеря.
Столь же ожесточенными были бои в следующие дни восстания. 23 апреля Штроп получил приказ Гиммлера прочесать гетто с «безжалостной настойчивостью». Штроп приказал сбрасывать в водосточные колодцы дымовые шашки, пускать слезоточивый газ. Солдаты войск СС получили разрешение поджигать дома, где могли прятаться евреи. Восставшие стали вылезать на поверхность. Тут их встречали боевые группы полицейских и травниковцев.
К 27 апреля СС и полиция схватили 31 746 евреев. Восставшие были вынуждены перейти к новой тактике. Она состояла в сочетании оборонительных действий с внезапными ночными вылазками. Несколько дней восставшие сдерживали натиск эсэсовцев, однако долго это не могло продолжаться. К тому же у немцев появилась информация о том, где расположены штаб сопротивления и бункеры, откуда осуществляется управление еврейскими боевыми группами.
16 мая 1943 года основные очаги восстания были подавлены. В этот же день Штроп объявил о завершении операции. В своем итоговом донесении он приводил следующие цифры: «Из 56 065 схваченных евреев 7 тысяч ликвидированы в ходе «Большой операции» на территории бывшего еврейского квартала; 6929 были убиты во время депортации, таким образом, всего было уничтожено 13 929 евреев. Помимо 56 065, еще 5–6 тысяч погибли от взрывов и пожаров».
Во время подавления восстания травниковцы поддерживали тесное взаимодействие с частями полиции и СС, принимали участие в уличных боях, помогали блокировать кварталы, где прятались евреи. Они содействовали полиции в обнаружении подземных бункеров, занимались конвоированием захваченных участников сопротивления. Всего за месяц боев в Варшаве немцы потеряли около 150 человек. Это были значительные потери, если учитывать, что в начале операции в город направили 337 травниковцев.
«ПРАЗДНИК УРОЖАЯ»
После подавления Варшавского восстания руководство СС и полиции усилило контроль над использованием еврейской рабочей силы в лагерях, обеспечивавших экономические и хозяйственные нужды «Черного ордена». Главное административно-хозяйственное управление СС создало для этих целей новое экономическое подразделение «Остиндустри». Этому подразделению были подчинены и расположенные в округе Люблин лагеря Понятув и Травники – самые большие по сконцентрированным в них трудовым ресурсам.
Лагерь Травники в то время уже не был исключительно учебной базой СС, где готовили охранные кадры. Летом 1942 года здесь открыли исправительно-трудовое учреждение для евреев, привезенных из разных концов генерал-губернаторства и западных районов оккупированной территории СССР.
Путевка в смерть. Кровавый путь выпускников учебного лагеря СС Травники

В соответствии с планом, утвержденным 21 июня 1942 года Глобочником, в Травниках велось расширение лагеря. Согласно проекту, лагерь делился на две части – учебный и исправительно-трудовой. На территории учебного лагеря строились казармы для вахманнов, жилые помещения для немецкого персонала, гараж, душевые, кухня и хозяйственные помещения, мастерские, лазарет, лагерная комендатура, конюшня и сараи.
8 февраля 1943 года Глобочник подписал контракт с компанией «Шульц и Кº», которая занималась производством матрасов, тюфяков и меховых изделий, а также ремонтировала обувь и солдатскую униформу. По проекту контракта, на производстве должно работать 4 тысячи евреев в меховом производстве и еще 1500 в производстве щеток. Карл Штрейбель занимался организацией труда, распределял рабочую силу, получал за работу деньги (5 злотых за мужчину и 4 злотых за женщину в день).
Вначале СС посылами и угрозами набирали рабочих-евреев из Варшавского гетто. Поначалу на работы отправилось около 448 евреев, которые были привезены в Травники 14 апреля 1943 года. После ликвидации Варшавского гетто в лагерь были доставлены 2848 мужчин, 2397 женщин и 388 детей. К 1 мая 1943 года в Травниках находились 5633 еврея. Еще два крупных транспорта прибыли из Минского гетто.
Надо сказать, что лагерная администрация в Травниках создала для рабочих относительно сносные условия существования. Допускалась даже нелегальная торговля едой и алкоголем. Все это способствовало, по мнению немцев, лучшей производительности и, соответственно, приближало победу рейха. Однако за попытку к бегству полагался расстрел на месте, трупы беглецов – для устрашения – не убирались с места казни в течение 24 часов.
Узников, воровавших сырье или продукцию для немецких фирм, пороли плетью. Часто нарушителей переводили в другой трудовой лагерь в Дорохуче – в нескольких километрах от Травников. Там добывали торф, и режим содержания был гораздо суровее.
Осенью 1943 года Гиммлер, несмотря на жалобы со стороны представителей фирм, где трудились евреи, отдал приказ о сворачивании всех трудовых лагерей в округе Люблин. Поводом к этому решению послужили еврейские восстания, произошедшие в Треблинке, Белостоке и Собиборе.
Было также заявлено, что евреи, находящиеся в концлагере Майданек и рабочих лагерях (Травники, Понятув, Будзин, Замосць, Бяла Подлясска и Люблинский рабочий лагерь), представляют большую опасность для рейха. В целях поддержания должного уровня безопасности Гиммлер приказал начальнику СС и полиции округа Люблин группенфюреру СС Якобу Шпорренбергу (сменил Глобочника 16 августа 1943 года) провести специальную операцию.
Акция началась 3 ноября 1943 года. Ранним утром в Травники прибыли сотрудники СД и специальные команды СС. Они собрали всех евреев, вывели за пределы лагеря и ликвидировали. Вахманны из караульных подразделений не только находились в оцеплении, но и привлекались к расстрелам. Считается, что во время этой операции было убито от 6 до 10 тысяч евреев. После этого группа евреев, оставленная в живых, занималась демонтажем бараков. Через две недели трудовой лагерь Травники перестал существовать, но центр по подготовке охраны продолжал функционировать.
Подразделения вахманнов, выведенные из Травников, были направлены в другие лагеря, например, в Аушвиц и Штутгоф. Часть охранников оставалась в ведении Главного управления имперской безопасности (РСХА), другая часть в конце 1944 года влилась в состав 14 й гренадерской дивизии войск СС (1 й украинской). Также известно, что 13 и 14 февраля 1945 года, после масштабных бомбардировок Дрездена авиацией союзников, травниковцы помогали разгребать завалы на улицах разрушенного города и сжигать тела местных жителей, ставших жертвами налетов.
В конце войны некоторые травниковцы получили германское гражданство. Разумеется, это не спасло их от выдачи советским органам безопасности, которые после окончания войны занимались выявлением изменников. В руки советской военной контрразведки попало немало русских и украинских вахманнов. Некоторых из них казнили, остальных направили в советские лагеря.
Впрочем, даже отсидев положенный срок, эти люди находились под плотным надзором советских «компетентных» органов. В 1960 х годах они вновь были арестованы. В это время в Советском Союзе прошло немало громких показательных процессов. Например, в июне 1965 года в Краснодаре судили шестерых травниковцев (Н. Матвиенко, В. Белякова, И. Никифорова, И. Зайцева, В. Поденка и Ф. Тихоновского), служивших в концентрационных лагерях во Львове, Собиборе и Бельжеце.
В 1967 году состоялся судебный процесс в Днепропетровске. На скамье подсудимых оказались четыре травниковца (советские немцы Карл Динер, Иван Тельман, Александр Зеффер и один русский охранник – Зуев). Всего с 1944 по 1987 год в СССР состоялось свыше 140 процессов над охранниками. В большинстве они были приговорены к смертной казни.
В то же время некоторые травниковцы легализовались в послевоенной Европе. Позже многие из них эмигрировали в США и Канаду. В период холодной войны их никто не трогал, но в 1980 х ситуация изменилась. ФБР и судебные органы США стали перепроверять документы эмигрантов, приехавших в Америку в конце 1940 х – начале 1950 х годов. В результате выяснилось, что среди тех, кто получил вид на жительство и гражданство, есть немало людей с «темной биографией».
Автор: Дмитрий ЖУКОВ, Иван КОВТУН

ИСТОЧНИК
https://cont.ws/@pilgrimxx/646165