20170708

Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне


Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне


TbINZ / вчера, 09:22 / sdsd / Новости и политика / на индексе / источник /
Я голосовал один раз в жизни — в 1996 году.
Сейчас я понимаю, что если бы коммунисты тогда все-таки пришли к власти — а это было вполне реально, — это был бы демократический путь.

Они все равно через 4 года слились бы, потому что коммунисты ничего не умеют, кроме того, чтобы быть в оппозиции. Есть еще мнение, что Ельцин и президентом-то быть не особо хотел. Как сложилась бы жизнь страны, если бы люди решили «будь что будет, но демократия важнее»? Например, не пришел бы Путин к власти. Но в тот момент предположить, какой будет история, было совсем трудно. Мы же были совсем неопытные демократы: только задним числом и можно понять, в чем мы ошибались.


Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Я был заместителем главного редактора антикоммунистической газеты «Не дай Бог!», существовавшей на олигархические деньги. Их нам дал Александр Смоленский, начальник очень крупного в те времена банка «СБС-Агро». Сначала он пришел к главе «Коммерсанта» Владимиру Яковлеву, предложив вписаться за Ельцина. Яковлев отказал, настояв, что газета продолжит давать информацию объективно. Но предположил создать самодостаточную пропагандистскую антикоммунистическую газету в рамках издательского дома.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Бабла дали то ли 12, то ли 13 миллионов долларов — огромные деньги для того времени. Так появилась газета «Не дай Бог!» — на восемь полос, очень качественная бумага, цветная печать. Распространялась она принудительно: ее не покупали в ларьках, а раскидывали по почтовым ящикам. Причем в Москве она не выходила: считалось, что в столице и так силен «белый сектор» — публика уже прочно антикоммунистически настроена.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Я говорил своим корреспондентам: мы должны быть той же самой пропагандой, что была при совке, только с обратным знаком. Это было очень веселое время, мы делали замечательные заметки. И прекрасно понимали, что это не журналистика, а пропаганда. Но мы делали ее искренне: никто в «Коммерсанте» не хотел прихода коммунистов к власти. А их наша газета очень злила. Больше всего из-за этого доставалось девочке, отвечающей за прием корреспонденции: однажды она открыла конверт, а там вместо письма дерьмо.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Мы получали огромное удовольствие от работы в «Не дай Бог!», мы видели себя на переднем фронте идеологической борьбы. Сегодня так же себя, должно быть, чувствуют журналисты федеральных каналов, которые искренне поддерживают те безобразия, что происходят в России.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Пресса была очень влиятельным механизмом на выборах 1996 года, что не совсем здорово — СМИ играли в одни ворота. Это было некорректно, но объяснимо: все очень боялись возвращения коммунистов. Ведь когда началась перестройка, демократические реформы в первую очередь коснулись именно прессы. Она из подручной партийного аппарата превратилась в самостоятельную силу, журналистика наконец-то стала профессией. Эти возможности СМИ очень хотели сберечь, потому что быть свободным — приятно. Так что пресса вписалась за Ельцина.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Благодаря этому он и выиграл. Кстати говоря, когда в 2000 году выбирали Путина, ельцинского преемника, его мало кто знал, поэтому просто огромное значение в его победе имела поддержка СМИ. Путин это сразу прекрасно понял, поэтому сейчас никакой свободной прессы нет и не будет. С точки зрения стратегии Путина даже нельзя за это осуждать: свободная пресса опасна, а послушная — может стать могущественным инструментом. Есть даже такое мнение, что если в Донецке и Луганске отключить телевизор, через два дня люди начали бы задумываться бы о том, что происходит, через неделю — были бы готовы к переговорам, а через две — война бы закончилась.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

В политическом смысле Россия 1996 года и 2017-го — это две разные страны. Поэтому сравнивать выборы тогда и сейчас — это как сравнивать выборы в России и в Китае. Конечно, выборы 1996-го по сравнению с выборами нулевых — эталон честности, но назвать их действительно честными было бы неправильно. Как я уже сказал, пресса играла в одни ворота, несмотря даже на то, что «НТВ» вписался за тандем Лужкова-Примакова. У коммунистов доступ к ящику был очень ограниченным, в отличие от Ельцина. Тем не менее в 1996-м выборы были, а сейчас их нет.
https://snob.ru/selected/entry/126509
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Голосуй или проиграешь. Последние настоящие выборы в России В апреле 1996 года десять миллионов человек достали из почтовых ящиков газету, на которую не подписывались. Многополосное, цветное (почти невозможное качество по тем временам) издание называлось «Не дай Бог». Бог не должен был допустить победы коммунистов.

Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

К президентским выборам 1996 года Ельцин пришел с рейтингом, который колебался где-то в районе нуля, периодически достигая отрицательных величин. Даже у Явлинского шансов стать президентом было больше, чем у Ельцина. Но явным фаворитом гонки был, конечно, Зюганов.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Сегодня КПРФ — битая жизнью и почти беззубая «оппозиция его величества». В середине 90-х все было иначе. За коммунистами стояли не просто десятки миллионов сторонников. За Зюганова были «красные директора» крупнейших промышленных предприятий. Руку Зюганова держали «красные губернаторы». Партия власти — «Наш дом Россия» в Думе сидела на своих 15% и ничего не могла противопоставить фракции КПРФ и ее вассалам: вместе с «Народовластием» и аграриями у коммунистов была почти половина парламента.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

И самое главное, Зюганову вообще ничего не надо было делать. Ельцин уже сделал все сам: срыл стены, катапульты пустил на растопку, а армию отправил мародерствовать.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Второй год шла война в Чечне, и каждый день матери получали похоронки на своих сыновей, которых Ельцин послал усмирять Кавказ.
В пустых цехах закрытых заводов гулял ветер, а их работники годами стояли на бирже труда, потому что так решил Ельцин.

Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

В северных городах свет отключали целыми кварталами через каждые два часа — так сделал Ельцин.
Врачи и учителя сидели без зарплаты, которую в это время съедала инфляция. И в этом тоже был виноват Ельцин.

Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Зюганов должен был победить не потому, что его любили, а потому, что Ельцина ненавидели почти все. И даже те, кто не хотел возвращения коммунистов, были готовы голосовать за кого угодно: врача Федорова, штангиста Власова, водочного короля Брынцалова — за любого, чья фамилия не Ельцин.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Всех последовательных сторонников еще действовавшего президента в начале 1996 года можно было собрать на одном не очень большом пароходе. Но это были большие люди с большими деньгами, которым было что терять.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Они заплатили за газету «Не дай Бог», которая каждую неделю обрушивала на десять миллионов человек качественнейшую антикоммунистическую пропаганду. На страницах газеты Зюганова ругали Пьер Ришар и Никита Михалков, в каждый номер вкладывался постер с карикатурой на Зюганова, а в конце был обязательный антикоммунистический кроссворд. Самый лучший разгадчик кроссвордов премировался путевкой в Чехию.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Они заплатили музыкантам. Десятки рок- и поп-звезд давали концерты под лозунгом «Голосуй или проиграешь». На некоторых Ельцин самолично пускался в пляс.
Андрей Васильев: В 1996-м мы делали не журналистику, а пропаганду. Но делали ее искренне

Только крупнейшим СМИ не надо было специально платить, они и так были за президента: он дал им все.
И большие деньги смогли победить ненависть. Хотя до сих пор высказываются довольно аргументированные сомнения в чистоте этой победы.

Это были первые и последние в российской истории выборы с непредсказуемым итогом.